Всё начнётся осенью

Президентские выборы 2018 года по своей интриге заметно отличаются от выборов 2012 года. В тот смутный и сложный «белоленточный» этап оппозиционных треволнений речь прежде всего шла о политической подоплёке избирательной компании. Сегодня центр тяжести предвыборных споров, гаданий и интересов безусловно сдвинулся в сторону экономических разногласий и ожиданий. И если шесть лет назад напряжённость возникла непосредственно в период подготовки к выборам, а сразу после избрания президентом Владимира Владимировича Путина сошла на нет, то сегодня, в 2018 году всё наоборот.

Предвыборная кампания обещает быть относительно спокойной, можно сказать, стандартной — интрига возникла лишь с выдвижением кандидатом в президенты Павла Грудинина. Зато всеобщее внимание вызывает то, что произойдёт после выборов. Вопросов множество: как изменится и изменится ли вообще макроэкономическая политика? Кто возглавит правительство? Какие структурные перемены ждут экономику? Что кроется за возникшей вдруг идеей налогового манёвра? Иначе говоря, после выборов общество ждёт перемен во внутренней политике.

И есть ещё одно характерное отличие предыдущих и нынешних выборов. Шесть лет назад, когда речь шла о политических переменах, как говорится, бузила лишь небольшая кучка внесистемных оппозиционеров, не отражавшая чаяний широких народных слоёв. Сегодня, когда вопрос стоит в экономической плоскости, наоборот, интерес к переменам проявляет большинство избирателей, в буквальном смысле — весь народ, что накладывает на будущего президента — а народ безусловно хочет вновь видеть на этом посту Владимира Путина, —особую ответственность.

Впрочем, у нынешних выборов есть и ещё одна, так сказать, «особая особенность». Чтобы прояснить её, полезно обратиться к опыту Германии, где от канцелярины Меркель сразу же потребовали, чтобы она в течение своего последнего (немцы в этом уверены!) срока полномочий выдвинула на авансцену германской политики своего будущего преемника. В России вопрос стоит так же: уже с 19 марта 2018 года Владимир Путин должен думать о том, кто сменит его в 2024 году.

Проблема эта очень и очень непростая, ибо на данном этапе российской истории она упирается не в фамилию того или иного государственного деятеля. Нет, на сей раз речь идёт о другом: какие политико-экономические силы будет представлять будущий президент?

В этом смысле, в этом выборе на Путина ложится особая ответ-ственность, чтобы не допустить лобового столкновения тех сил, которые противоборствуют в России уже сегодня и баланс которых удаётся с немалым трудом удерживать Владимиру Путину с его огромным авторитетов в народе. У следующего президента изначально, в 2024 году, такого авторитета не будет. При неудачном выборе противоборство прозападных и национально-ориентированных сил может пойти вразнос. Кстати, от того, как через шесть лет в России пройдёт смена верховной власти, во многом будет зависеть историческая репутация самого Путина.

А ведь до 2024 года предстоит ещё 2021 год — парламентские выборы, которые будут особенно напряжёнными, поскольку будущапя Государственная Дума будет работать при новом президенте, и от её состава в немалой степени будет зависеть, кто станет этим новым президентом, какие политико-экономические силы делегируют своего представителя на высший государственный пост.

Подводя промежуточный итог, можно сказать, что перед Владимиром Путиным, который будет избран президентом в 2018 году, стоят особо масштабные задачи — не только по оживлению нашей экономики, но и по части благополучного российского Завтра.

Ситуация усугубляется тем, что в России явно наметился процесс, который принято называть расколом элит. Этот раскол в замороженном виде существует и сегодня. Но американское предвыборное вмеша-тельство в российские внутренние дела угрожает разморозить его. Вашингтон намерен ввести самые суровые санкции против олигархов — так называемых «друзей Путина», но не беспокоить либерально-прозападную часть российского олигархата, тем самым переведя борьбу кланов из подковёрного состояния на общественно-полити-ческую арену. И вот Гайдаровский форум уже запрещает выступать на нём представителю Столыпинского клуба Титову.

В этой ситуации от Владимира Путина требуется особая мудрость. Известно, он любит придерживаться принципа «золотой середины», объединяя крайние точки зрения. В частности, широкое распро-странение получило его заявление о том, что он постарается взять лучшее из всех соперничающих сегодня экономических программ (Правительство, Кудрин, Столыпинский клуб). Но нельзя не учитывать, что при наличии крайностей «золотой середины» не бывает в принципе, это понятие сугубо теоретическое, скорее пропагандистское, которое на практике оборачивается сумбуром в политико-экономической жизни. Как и при таком сопряжении различных точек зрения в любой сфере жизни.

Зато существует чёткий, математический выверенный принцип «золотого сечения», заимствованный из архитектуры, который позволяет добиться максимальной степени гармонии. Но его пропорции не совпадают с геометрическим центром, он не сводится к правилу «взять лучшее у крайностей», требуя преобладания какого-то одного подхода.

В этих различиях между «золотой серединой» и «золотым сечением» легко заблудиться.

Возвращаясь к началу, следует напомнить, что общество, народ ждут перемен, которые должны произойти после президентских выборов 2018 года. Но инаугурация президента состоится в начале мая, а почти сразу после неё в России начнётся Чемпионат мира по футболу. И все упования и государственных деятелей и народа будут обращены к этому событию мирового масштаба.

Перемен, если они всё-таки начнутся, нам следует ждать в августе, когда остынут футбольные страсти.